Производство автомобилей устроено как поток взаимозависимых операций, где ритм задаётся не планом, а пропускной способностью отдельных участков. Если система сбалансирована, темп даёт выпуск; если нет — темп превращается в очередь между стадиями.

Источник давления почти всегда рыночный: цена и сроки поставки требуют увеличивать темп, не меняя структуру мощности. В этот момент предприятие пытается «дожать» объём организационными мерами, но физика потока отвечает удлинением цикла.

Центральный механизм — узкое место: одна операция с ограниченной пропускной способностью определяет выпуск всей цепочки. Когда темп разгоняют выше его возможностей, очередь перед ним растёт, и каждый лишний день ожидания добавляет время к циклу всей партии.

Чем больше очередь у узкого места, тем выше незавершённое производство: детали и узлы уже оплачены трудом и материалом, но ещё не стали готовым продуктом. Из-за этого деньги «застревают» в полуфабрикатах, а предприятие вынуждено финансировать цикл вместо того, чтобы получать выручку от готовых машин.

Дальше включается эффект простоя и ТОиР как усилитель узкого места: перегруженный участок начинает работать на пределе, растут микросбои, остановки и внеплановое обслуживание. Каждая остановка снижает фактическую пропускную способность, поэтому попытка ускориться приводит к обратному — узкое место становится ещё уже.

Выход годного усиливает ту же петлю: на перегруженных операциях растёт вероятность дефектов и переделок. Переделка возвращает поток назад, снова нагружает ограниченный участок и удлиняет цикл, а себестоимость растёт не из-за «дорогих станков», а из-за лишних повторов работы и ожиданий.

Так формируется обязательный контур: темп поднимают цикл удлиняется незавершёнка растёт себестоимость увеличивается финансовое давление усиливается. Чем сильнее давление, тем больше соблазн снова поднять темп, но это лишь раскручивает петлю на узком месте.

Поворот: темп перестаёт быть управлением, когда узкое место скрыто

Пока узкое место не зафиксировано и не защищено, темп — это лишь требование к цехам, а не управляемый параметр потока. Внешне предприятие «ускоряется», но внутри оно просто наращивает очередь и теряет ритм, превращая время в затраты.

Вторичный эффект — расползание производственного графика: операции до узкого места работают рывками, а после него простаивают из-за неритмичной подачи. Это повышает долю ожиданий в цикле, и фактическая производительность падает даже при росте часов работы.

Ещё один эффект — рост операционной сложности: больше диспетчерских вмешательств, больше переналадок, больше решений «вручную», чтобы догнать план. Чем больше ручного управления, тем выше вероятность ошибок, а ошибки снова возвращаются в дефекты и простои.

Финансовое обобщение простое: маржа теряется не потому, что «рынок давит», а потому что темп выше пропускной способности узкого места переводит систему в режим удлинённого цикла. В этом режиме каждая попытка выжать выпуск добавляет незавершёнку и себестоимость быстрее, чем приносит готовую продукцию — и вопрос становится не в том, сколько можно произвести, а сколько можно профинансировать.